Блокадница, физик, кандидат педагогических наук: Людмила Павловна Панасенко
В 1942 г. семья Людмилы Павловны Панасенко была эвакуирована из Ленинграда в Киров. Здесь Людмила окончила школу и в 1952 г. поступила в Ленинградский госуниверситет. По распределению с 1957 г. работала в Сибирском филиале ВНИИ геофизики в Новосибирске. В 1960 г. пришла в НЭТИ, где и проработала до 1977 г. доцентом кафедры физики. В 1974 г. защитила кандидатскую диссертацию. В Российской государственной библиотеке хранится экземпляр автореферата: «Панасенко Людмила Павловна. Влияние академической группы на успешность учения студентов. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук. (130001) / Ленингр. гос. ун-т им. А. А. Жданова. – Ленинград, 1974». В Научной библиотеке НГТУ НЭТИ им. Г.П. Лыщинского до сих пор в ходу учебные пособия об основах основ материи, подготовленные Людмилой Павловной:
- Панасенко Л. П. Механика: учебно-методическое пособие. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2011.
- Сарина М. П., Шегай О. А., Ознобихин В. И., Панасенко Л. П. Открытая физика: методические указания и сборник заданий для проведения занятий в терминальном классе по программе «Открытая физика» для 1-2 курсов РЭФ, ФТФ, ФЭН всех специальностей и всех форм обучения. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2004.
- Гринберг Я. С., Кибис О. В., Ким В. Ф., Лосева Н. Ф., Ноппе М. Г., Панасенко Л. П., Харламов Г. В. Концепции современного естествознания. Избранные темы: учебное пособие. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2008.
- Ознобихин В. И., Панасенко Л. П., Сарина М. П. Электричество. Магнетизм. Колебания: методическое руководство по выполнению компьютезированных лабораторных работ для 1-2 курсов РЭФ, ФТФ, ФЭН, ЗФ, ИДО всех специальностей и всех форм обучения. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2009.
Сейчас Людмила Павловна находится на заслуженном отдыхе. Но встречи со студентами продолжаются, Л. П. Панасенко — желанный гость в вузе. Благодаря деятельности Совета ветеранов НГТУ НЭТИ не прерывается связь поколений.
На встречах с ребятами Людмила Павловна часто рассказывает о блокадном времени:
«Когда началась война, наша семья жила в 100 км от Ленинграда, в городе Терийоке (ныне — Зеленогорск). Отца, Павла Васильевича Аксенова, в мае 1941 г. призвали на военные сборы. У него была мирная профессия — бухгалтер. По состоянию здоровья он был годен только для штабной работы, но, когда командир отдельного батальона был убит, отец принял командование.
В сентябре 1941 г. в одной из атак под Ленинградом Павел Васильевич погиб. Когда возникла опасность прорыва немецко-фашистских войск, нам, как семье офицера, была предоставлена возможность выехать на открытой грузовой машине с минимумом вещей в Ленинград.
В Ленинграде нас приютила семья друзей. Вскоре я и четырехлетний брат заболели корью. А после нашего выздоровления выехать из Ленинграда уже не смогли — сомкнулось кольцо блокады. По распоряжению военкома нам разрешили жить в одной из комнат большой коммунальной квартиры, хозяева которой уехали еще до войны.
Там мы и жили до эвакуации 1 апреля 1942 г. К этому времени ледовая дорога на Ладожском озере уже начала разрушаться. На одной из машин, которая возила в город муку, мы доехали до станции Жихарево на берегу озера, а потом уже в товарном вагоне — до станции Киров, где жили наши родственники, благодаря которым мы через несколько месяцев поднялись на ноги: у всех была тяжелая форма дистрофии.
В августе — сентябре 1941 г. улицы Ленинграда выглядели еще как обычно: на улицах много прохожих, трамваи, автомобили. Необычно было только видеть аэростаты заграждения. Их, как огромных рыб, тащили на веревках по улицам. На домах появились надписи «бомбоубежище». Большие витрины магазинов и памятники были обложены мешками с песком. Золоченые шпили покрыты брезентом.
Что происходило на улицах зимой, я сама не видела, так как с наступлением холодов дети перестали выходить на прогулки. Мама ходила за хлебом, за дровами на развалины домов, на реку за водой, когда отключили водопровод, за супом, который выдавали нам на троих в офицерской столовой. Уходила с утра и возвращалась вечером, так как везде были очереди. Вечером на железной печке зажигали коптилку, которую выменяли у соседа. Каждую порцию хлеба мама разрезала на крохотные кубики, которые мы должны были есть по одному.
Осенью по сигналу «воздушная тревога» мы спускались в бомбоубежище. Однажды в наш дом попали 6 зажигательных бомб, но дежурные сбросили их с крыши.
После наступления холодов мы перестали ходить в бомбоубежище: не стало сил. Да и мама сказала: «Одним вам ходить по лестницам и по двору опасно, а вечером и ночью мы все вместе, так что уж, если что — так и хорошо — один конец». Мы согласились.
Как мы, дети, проводили время? Когда перестали выходить на улицу, то постоянно сидели или лежали под одеялом на широкой кровати хозяев комнаты. В комнате и днем было темно: занавеску-штору не снимали и не раздвигали. Обогревались под одеялом, тесно прижавшись друг к другу.
Как ехали по Ленинграду от дома до Ладоги, не помню. Но на «дороге жизни» попали под обстрел. И несмотря на просьбы женщин остановиться, шофер лишь увеличивал скорость. Возможно, это нас и спасло — до берега добрались благополучно».
