7 учебная неделя
+7 (383) 346-02-31 — приёмная комиссия

Эколог Виктор Александров о переходе на бурый уголь: «В химии не бывает чудес»

Новости

В Новосибирске активно обсуждается вопрос об использовании бурого угля в городской системе теплоснабжения. Виктор Александров, доцент кафедры инженерных проблем экологии НГТУ, который ранее работал в должности начальника отдела природоохранных органов Новосибирской области, в интервью пресс-службе вуза объяснил, почему рано говорить, что бурый уголь может заменить каменный без дополнительных экологических проблем.

В СМИ представлены результаты анализов, которыми показано, что выбросы загрязняющих веществ в атмосферу от сжигания бурого угля даже меньше, чем от каменного. Значит ли это, что он является лучшим вариантом для экологии?

Понимаете, в химии не бывает чудес. Что горит, когда мы сжигаем уголь? Ответ однозначен: углерод. Когда уголь горит, в нем сгорает только углерод, а другие вещества остаются. Закон сохранения материи невозможно отменить. В каменном угле 90—98 % процентов углерода, а в буром — 60—70%. Не вдаваясь в экономику газоочистки, технически можно создать ТЭЦ, у которой выброс вредных веществ в атмосферу у бурого угля будет сопоставимым с каменным. В итоге вы все равно получите гораздо больше отходов, чем от каменного угля. Просто эти отходы пойдут не в трубу, а на золоотвал. Около 30 % массы бурого угля просто не способны гореть, эти проценты остаются в виде золы. А добавьте сюда еще увеличение массы сжигаемого угля на те же 30 %. Когда у нас в черте города появляется дополнительно несколько десятков тысяч тонн золы в год, да еще с опасным химическим составом, это уже экологическая проблема.

Насколько опасна зола, которая остается от бурого угля?

Золы бурого угля содержат больше щелочноземельных металлов, что приводит к образованию более агрессивных фильтрационных вод, в сравнении с каменным. Эти вещества, образно говоря, не могут «сгореть». В каком-то виде они все равно попадут в окружающую среду. Надо проводить очень серьезное исследование золы, которая получается на конкретной ТЭС. Надо анализировать конкретный золоотвал, смотреть, насколько увеличилось поступление вредных веществ в землю от фильтрационных вод.

Но в Новосибирске есть ТЭС, которую давно топят бурым углем…

Во-первых, необходимо подчеркнуть, что эта станция изначально была спроектирована под бурый уголь, там на уровне проекта учтены все экологические особенности. Новосибирский депутат Иван Конобеев предложил очень правильный образ, он пишет: «Меня пытаются убедить, что если в машину с «Евро-5» залить 80-й бензин, то она будет давать меньше выбросов, чем на 95-м бензине. Действительно, так не бывает, если у вас не сгорает 20 % топлива, то эти проценты — это отходы. И машина, рассчитанная на 5 % отходов, не может безопасно утилизировать 20 %». Во-вторых, сейчас бурый уголь используют на относительно небольших ТЭС, в каких-то локальных котельных. Такая практика сложилась во всех цивилизованных странах. Никто не используют бурый уголь на энергетических гигантах, хотя в Германии, например, есть огромные месторождения этого угля. Потому что на небольшой ТЭС или котельной увеличение количества отходов может быть не критическим для окружающей среды. А вот с огромной станцией уже не все так просто.

Что сейчас делать, чтобы окончательно выяснить, что бурый уголь безопасен?

Необходима экологическая экспертиза решения замены вида угля на конкретных новосибирских ТЭС, с учетом всех аспектов негативного воздействия на объекты окружающей среды. Уверен, что в городе имеются должного уровня эксперты для такой комплексной оценки.

Нужно продолжать детальные исследования выбросов атмосферу. Допустим, содержание золы в выбросах не повысилось. Но как насчет размера частиц? В выбросах от сжигаемого угля бывают частицы размером 2,5 микрон и менее. Вот эти мелкие частицы — самые опасные. В отличие от крупных, они не оседают на слизистой, а попадают прямо в легкие. Как изменилось соотношение этих частиц? Кроме того, надо проводить сравнения углей с конкретного месторождения на предмет содержания оксидов азота, диоксида серы, тяжелых металлов, других опасных веществ, в том числе радиоактивных. Не следует забывать, что самовозгорание бурого угля значительно выше, чем каменного, а это дополнительные сложности и затраты при хранении бурого топлива. Это обязательно надо выяснить и обсудить публично. Мы, сотрудники кафедры инженерных проблем экологии НГТУ, готовы участвовать в дальнейших экологических исследованиях, которые касаются бурого угля.

Справка

Виктор Александров, доцент кафедры инженерных проблем экологии НГТУ, кандидат химических наук, с 1992 по 2008 год — начальник отдела экологического надзора и экологической безопасности органов государственного управления охраной окружающей среды по Новосибирской области. Кафедра инженерных проблем экологии создана в 1998 году, здесь проходят обучение инженеры-экологи по профилю «Экологическая безопасность». Уже больше 10 лет занимается вопросами утилизации и переработки отходов ТЭС и металлургии, в том числе зол и шлаков. В начале ноября 2018 года в Павлодаре (Казахстан) было запущено производство строительных материалов из золы ТЭС на основе технологии, созданной сотрудниками кафедры ИПЭ .

фотография: А. Деревягина фотография: А. Деревягина фотография: А. Деревягина