Боевой летчик, полковник военной кафедры НГТУ НЭТИ: Алексей Константинович Орехов
Новости
Алексей Константинович Орехов родился 16 октября 1921 года в Республике Мордовия, в селе Тенишево Краснослободского района. После окончания школы поступил в авиационное училище в городе Энгельсе. Объявление войны встретил в Энгельсе, курсантом авиационного училища летчиков. Тем же летом был отправлен на фронт.
Прослужил в армии тридцать лет. Демобилизовался в звании полковника. Выйдя в отставку, посвятил двадцать лет служению на военной кафедре НЭТИ: с 1972 по 1991 год.
В ходе Великой Отечественной войны воевал с августа 1941 года по май 1945 года на 1-м Украинском фронте в составе 2-й воздушной армии. В 1942 году Алексей Константинович окончил авиационное училище летчиков, где освоил скоростной бомбардировщик, а позже штурмовик Ил-2. На его счету 50 боевых вылетов.
О своем боевом опыте Алексей Константинович оставил воспоминания:
«По окончании училища, где я освоил скоростной бомбардировщик, в конце августа 1942 года был направлен в запасной авиаполк. Здесь обучали управлению штурмовиком Ил-2. Самолет Ил-2 предназначался для нанесения бомбово-штурмовых ударов по переднему краю и по тыловым объектам противника: железнодорожным станциям, аэродромам, переправам. Этот самолет мог нести до 600 кг бомб, 4 реактивных снаряда, был вооружен двумя пушками и двумя пулеметами.
После переучивания мы получили на самолетостроительном заводе г. Куйбышева машины и полетели на фронт. Так волею судьбы я оказался на 1-м Украинском фронте. Это было 17 июля 1944 г. Боевые действия шли за освобождение западных районов Львовской области. Я был зачислен в авиаэскадрилью Ивана Ивановича Морозова, который был хорошим летчиком. Имея большой боевой опыт, он знал и умело применял, сообразуясь с обстановкой, различные тактические приемы. От начала Курской операции и до конца войны авиаэскадрилья Морозова не потеряла ни одного экипажа, тогда как другие несли потери. В конце 1944 г. Ивану Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза.
Боевое крещение получил в августе 1944 г. Командованием было принято решение нанести удар по складу противника в 15 км за линией фронта. Вылетели две группы по 8 самолетов в каждой. Первую группу возглавлял И.И. Морозов, вторую – Герой Советского Союза П.И. Сибиркин. К цели шли в боевом порядке. Я был замыкающим. Нас прикрывали истребители. Удар наносили фугасными бомбами, пикируя с высоты 1100 м. Сделали два захода, ведущий передал по радио: «Конец атаки, сбор». После посадки командир эскадрильи собрал нас для получения сведений о том, кто и что видел. Я слушал и недоумевал: о какой зенитной артиллерии говорят мои товарищи? Не было ни одного разрыва снаряда. Пока не совершил 10 боевых вылетов, не видел разрывов зениток. Потом я узнал, что так было с каждым летчиком.
Во время первых боевых вылетов слишком велико нервное напряжение. Статистика говорит о том, что летчиков-штурмовиков обычно сбивали в первых 10–15 вылетах, так как пилот сильно напряжен, внимание приковано к ведущему, поскольку нужно выдержать интервал и дистанцию.
На войне сильно развито чувство ответственности за выполнение боевой задачи и взаимовыручка. Думаю, это было не только у нас, а во всех родах войск.
В одном из боевых вылетов при нанесении удара по железнодорожной станции в районе Львова после третьего захода был сбит командир полка. Снаряд попал в двигатель. Командир передал по радио: «Отказал двигатель, иду на вынужденную, группу возглавить заместителю».
Миша Карпухин — двадцатилетний парнишка, быстро оценив обстановку, пренебрегая опасностью, выпустил шасси и произвел посадку на территории противника вблизи машины командира полка. Подрулив к самолету, не выключая двигателя, забрал командира и воздушного стрелка в свою кабину и взлетел.
Посадку и взлет Карпухина прикрывали остальные экипажи, не давая немцам возможности приблизиться. В феврале 1945 г. за успешные боевые действия, смелость и отвагу М.Т. Карпухину было присвоено звание Героя Советского Союза.
Были случаи, когда на подбитых самолетах летчики садились на нейтральной полосе, и их выручали пехотинцы.
Вспоминается, как в дни стабилизации фронта, или «затишья», наше радио обычно сообщало: «За прошедшие сутки на фронте ничего существенного не произошло». А мы, находясь в 15 км от фронта, постоянно слышали канонаду, а на расстоянии трех километров — пулеметные очереди. Мне тогда думалось, что труднее всего приходилось нашим пехотинцам, находившимся в постоянном напряжении.
Более 40 ударов произвела моя боевая машина по наземным целям вблизи линии фронта — пехоте, артиллерии и танкам противника, а также железнодорожным узлам, мостам, переправам».
Алексей Константинович награжден двумя орденами Красной Звезды (1945, 1956), двумя орденами Отечественной войны II степени (1945) и медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1945), «За отвагу», «За боевые заслуги» (1953), юбилейной медалью «30 лет Советской Армии и Флота» (1948).
Прослужил в армии тридцать лет. Демобилизовался в звании полковника. Выйдя в отставку, посвятил двадцать лет служению на военной кафедре НЭТИ: с 1972 по 1991 год.
В ходе Великой Отечественной войны воевал с августа 1941 года по май 1945 года на 1-м Украинском фронте в составе 2-й воздушной армии. В 1942 году Алексей Константинович окончил авиационное училище летчиков, где освоил скоростной бомбардировщик, а позже штурмовик Ил-2. На его счету 50 боевых вылетов.
О своем боевом опыте Алексей Константинович оставил воспоминания:
«По окончании училища, где я освоил скоростной бомбардировщик, в конце августа 1942 года был направлен в запасной авиаполк. Здесь обучали управлению штурмовиком Ил-2. Самолет Ил-2 предназначался для нанесения бомбово-штурмовых ударов по переднему краю и по тыловым объектам противника: железнодорожным станциям, аэродромам, переправам. Этот самолет мог нести до 600 кг бомб, 4 реактивных снаряда, был вооружен двумя пушками и двумя пулеметами.
После переучивания мы получили на самолетостроительном заводе г. Куйбышева машины и полетели на фронт. Так волею судьбы я оказался на 1-м Украинском фронте. Это было 17 июля 1944 г. Боевые действия шли за освобождение западных районов Львовской области. Я был зачислен в авиаэскадрилью Ивана Ивановича Морозова, который был хорошим летчиком. Имея большой боевой опыт, он знал и умело применял, сообразуясь с обстановкой, различные тактические приемы. От начала Курской операции и до конца войны авиаэскадрилья Морозова не потеряла ни одного экипажа, тогда как другие несли потери. В конце 1944 г. Ивану Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза.
Боевое крещение получил в августе 1944 г. Командованием было принято решение нанести удар по складу противника в 15 км за линией фронта. Вылетели две группы по 8 самолетов в каждой. Первую группу возглавлял И.И. Морозов, вторую – Герой Советского Союза П.И. Сибиркин. К цели шли в боевом порядке. Я был замыкающим. Нас прикрывали истребители. Удар наносили фугасными бомбами, пикируя с высоты 1100 м. Сделали два захода, ведущий передал по радио: «Конец атаки, сбор». После посадки командир эскадрильи собрал нас для получения сведений о том, кто и что видел. Я слушал и недоумевал: о какой зенитной артиллерии говорят мои товарищи? Не было ни одного разрыва снаряда. Пока не совершил 10 боевых вылетов, не видел разрывов зениток. Потом я узнал, что так было с каждым летчиком.
Во время первых боевых вылетов слишком велико нервное напряжение. Статистика говорит о том, что летчиков-штурмовиков обычно сбивали в первых 10–15 вылетах, так как пилот сильно напряжен, внимание приковано к ведущему, поскольку нужно выдержать интервал и дистанцию.
На войне сильно развито чувство ответственности за выполнение боевой задачи и взаимовыручка. Думаю, это было не только у нас, а во всех родах войск.
В одном из боевых вылетов при нанесении удара по железнодорожной станции в районе Львова после третьего захода был сбит командир полка. Снаряд попал в двигатель. Командир передал по радио: «Отказал двигатель, иду на вынужденную, группу возглавить заместителю».
Миша Карпухин — двадцатилетний парнишка, быстро оценив обстановку, пренебрегая опасностью, выпустил шасси и произвел посадку на территории противника вблизи машины командира полка. Подрулив к самолету, не выключая двигателя, забрал командира и воздушного стрелка в свою кабину и взлетел.
Посадку и взлет Карпухина прикрывали остальные экипажи, не давая немцам возможности приблизиться. В феврале 1945 г. за успешные боевые действия, смелость и отвагу М.Т. Карпухину было присвоено звание Героя Советского Союза.
Были случаи, когда на подбитых самолетах летчики садились на нейтральной полосе, и их выручали пехотинцы.
Вспоминается, как в дни стабилизации фронта, или «затишья», наше радио обычно сообщало: «За прошедшие сутки на фронте ничего существенного не произошло». А мы, находясь в 15 км от фронта, постоянно слышали канонаду, а на расстоянии трех километров — пулеметные очереди. Мне тогда думалось, что труднее всего приходилось нашим пехотинцам, находившимся в постоянном напряжении.
Более 40 ударов произвела моя боевая машина по наземным целям вблизи линии фронта — пехоте, артиллерии и танкам противника, а также железнодорожным узлам, мостам, переправам».
Алексей Константинович награжден двумя орденами Красной Звезды (1945, 1956), двумя орденами Отечественной войны II степени (1945) и медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1945), «За отвагу», «За боевые заслуги» (1953), юбилейной медалью «30 лет Советской Армии и Флота» (1948).
