На правах рукописи

Михайлова Евгения Николаевна

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ  АНАЛИЗ
РОССИЙСКОГО ПРАВОВОГО НИГИЛИЗМА

Специальность 09.00.11 – социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени
кандидата философских наук

Новосибирск - 2010

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Новосибирский государственный университет экономики и управления – “НИНХ”»

Научный руководитель:

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

доктор философских наук, профессор Фигуровская Валентина Михайловна

доктор философских наук, профессор
Ромм Марк Валериевич

кандидат философских наук, доцент 
Ежов Виктор Семенович

Томский государственный университет
г. Томск

Защита состоится 26 февраля 2010 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.173.12 при Новосибирском государственном техническом университете по адресу 630092, г. Новосибирск, пр. К. Маркса, 20, к. 5, ауд. 302 (конференц-зал ФБ-ФГО).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Новосибирского государственного технического университета.

Автореферат разослан «     » января 2010 г.

Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат философских наук,
доцент										Вальдман И.А.

 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Анализ аксиологических, гносеологических и методологических оснований социальных процессов - одна из основных исторически сложившихся задач социальной философии. Именно философский подход позволяет осмыслить сущность и характер процессов, происходящих в общественном сознании, выявив закономерности его развития, а также выработать идеальную модель общественного сознания, позволяющую идентифицировать те или иные феномены, обнаруживаемые в нем, как деформации общественного сознания. Подобные деформации нередко отражаются на общественном бытии, в результате оценки которого и возникает возможность творческого преобразования последнего. 
Практическую значимость при изучении общественного сознания приобретает проблема отношения к социальным нормам, их восприятия и осознания необходимости подчинения им, несмотря на их внешнее навязывание, сопровождаемое ограничением свободы действия субъектов. Особое внимание при этом уделяется вопросу отношения к правовым и моральным нормам, в частности, проблеме их неприятия, поскольку разрешение данной проблемы является узловым моментом в деле обеспечения стабильности общества и государства.
Правосознание, как одна из важнейших сфер общественного сознания, также подвержено деформациям, отражающимся на правовой сфере общественного бытия. Правосознание изучается в рамках правоведения, политологии, социологии и психологии, однако методологическая база каждой из названных наук не позволяет рассмотреть правосознание во взаимосвязи с остальными сферами общественного сознания в аксиологическом, онтологическом и гносеологическом аспектах. Исследование деформаций правосознания в рамках социальной философии позволяет преодолеть указанное ограничение, раскрывая новые грани изучаемого явления.  
Часто в литературе можно увидеть, что правовой нигилизм рассматривается исключительно как негативное социальное явление, которое необходимо преодолеть для скорейшего построения гражданского общества, правового государства и дальнейшего их прогрессивного развития. 
Действительно, в период доминирования государственных форм организации социальности говорить об отсутствии необходимости существования права в его различных аспектах: системе законодательных норм, фактически сложившихся отношений в сфере реализации субъективных прав, социальных свойств человека, связанных с его свободным волеизъявлением, представляется неуместным. Тем не менее, правовой нигилизм как социальное явление существует, и его проявления не ограничиваются эмоционально-психологической реакцией на практику правоприменения. Они также включают в себя и активный деятельностный аспект, и теоретические разработки, в которых при объяснении сущности человека отрицается социальная ценность права,  либо адекватное воплощение права в какой-либо из присущих ему форм (например, в форме позитивного права).  Следовательно, можно говорить о том, что правовой нигилизм проявляется как на обыденном, так и на теоретическом уровне, когда формируется определенная система взглядов, отрицающая ценность права.
Признание онтологического статуса феномена правового нигилизма и анализ его оснований означает трактовку данного феномена в качестве неизбежного проявления общественного сознания, а, следовательно, отказ от традиционной формулировки проблемы правового нигилизма исключительно как проблемы его преодоления.
Осуществление внутренне непротиворечивого анализа оснований правового нигилизма невозможно без выяснения того, что представляет собой «объект» правового нигилизма. Соответственно, необходимо конкретизировать, что именно определяется в качестве «права», которое наряду с практикой его применения является объектом правового нигилизма. Тем не менее, подавляющее большинство исследователей, говоря о правовом нигилизме, не конкретизируют, в рамках какого типа правопонимания ими используется термин «право», в связи с чем смысл, вкладываемый авторами в данное понятие, может быть раскрыт только при контекстном толковании их работ.  
В связи с изложенным выше, настоящее исследование, направленное на выявление и четкое определение объекта правового нигилизма с выделением его как особого типа деформации правосознания, являющегося одной из форм общественного сознания, представляется весьма актуальным. Анализ оснований деформаций правового сознания, произведенный с учетом получившего четкое определение объекта правового нигилизма, позволит выявить особенности российского правового нигилизма. При этом именно в  русле философии, способной преодолеть фрагментарность подходов правоведения, социологии и социальной психологии может быть достигнут должный уровень междисциплинарного синтеза, позволяющий осуществить всесторонний анализ правового нигилизма как социального феномена. 
Степень разработанности проблемы. Феномен правового нигилизма вообще и российского правового нигилизма в частности рассматривается во многих трудах классиков философии, юриспруденции, художественной и публицистической литературы.
С учетом структуры настоящего исследования, а также рассмотрения различных аспектов нигилизма вообще и собственно правового нигилизма в рамках различных наук, публицистики и литературы, можно выделить следующих исследователей, писателей и публицистов, затрагивающих вопросы, рассматриваемые в настоящей работе. 
Вопросами нигилизма как общественного явления занимались Н.А. Бердяев, Н.А. Булгаков, А.И. Герцен, Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, В.А. Зайцев, М.Н. Катков, А.Н. Радищев, М.А. Райснер, В.И. Сергеевич, П.А. Сорокин, Н.Н. Страхов, П.И. Стучка, Л.Н. Толстой, Е.Н. Трубецкой, И.С. Тургенев, В.М. Чернов, С.И. Франк, Г.Ф. Шершеневич и другие.
Изучению правосознания как одной из форм общественного сознания, затрагивая вопросы деформации правосознания, уделено значительное внимание  Н.Н. Алексеевым, Р.С. Байниязовым, Ю.С. Гамбаровым, А.И. Демидовым, В.Н. Дурденевским, И.А. Ильиным, Д.А. Керимовым, Н.М. Кистяковским, Л.А. Козер, Н.И. Матузовым, Н.В. Михайловским, Л.И. Муромцевым, В.С. Нерсесянцем, П.И. Новгородцевым, И.Ф. Петражицким, А.Н. Соколовым, В.А. Тумановым, И.Е. Фарбером и многими другими. Данными исследователями также затрагивались проблемы сущности и содержания права.   
 Проблемы диалектики морали и права в процессе изучения правосознания исследовались Ю.Н. Давыдовым, Д.А. Керимовым, Б.А. Кистяковским, С.А. Сириным, Э.Ю. Соловьевым и другими. 
Философские вопросы права и правосознания представлены в литературе такими авторами, как С.С. Алексеев, Г.В. Гегель, И. Кант, Г. Кельзен, А.В. Митрофанова, В.С. Нерсесянц, И.А. Покровский и другими.  
В российской философии и публицистике ХIХ века нигилизм первоначально трактовался как конкретно-историческое явление, причем достаточно четко прослеживалась тенденция оценивать данное явление как исключительно национальное. Оно связывалось с распространением во второй половине ХIХ века революционно-демократической идеологии, особенно её радикального направления, проповедующего террор, методы насильственного изменения государственного  строя, уничтожения существующей правовой системы; при этом активно обличалась несостоятельность традиционной системы ценностей и несправедливость существующего общественного устройства.
Наиболее активно по этим проблемам выступали В.Г. Белинский, В.А. Зайцев, Д.И. Писарев,  Н.В. Чайковский, Н.Г. Чернышевский и другие.
Осмысление данного явления, имевшего огромный общественный резонанс, осуществлялось, как правило,  в публицистической форме (М.А. Антонович, М.Н. Катков, Н.Н. Страхов, А.С. Суворин и другие). Отмечалась противоречивость идейной базы русского нигилизма, в частности, известное противоречие между пропагандируемыми идеями «естественного эгоизма», безусловной свободы человека и идеей служения и жертвы в совокупности с тенденцией быть нигилистами ради самого нигилизма. 
Несмотря на то, что понятие «нигилизм» и нигилизм как социальное явление были широко распространены в русской действительности ХIХ века, обращение к философскому осмыслению данного явления в большей степени относится к европейской традиции, оценивавшей его достаточно неоднозначно. 
  Слово «нигилизм» известно и немецкой литературе рубежа XVIII-XIX  веков. Д. Йениш использовал его в философских дебатах (1796 г.) в значении крайнего идеализма. Фридрих Якоби употреблял  его в этом же смысле (открытое письмо к Фихте, опубликованное осенью 1799 г.). 
 Использовался данный термин такими мыслителями, как  Жан Поль и Вильгельм Круг. Указанными исследователями под нигилизмом подразумевались «парящий среди абсолютизаций априористичный трансцендентальный идеализм» и поэтико-романтическое настроение с его лозунгом «Все или ничто». Религиозный же мыслитель и философ В.Ф.К. Баадер в статье «О католицизме и протестантизме» (1824 г.) и речи «О свободе интеллигенции» (1826 г.), напротив, трактовал «нигилизм» как деструктивное для религии злоупотребление разумом, «аннигилирующее рационалистическое доктринерство». 
К середине XIX в. была опубликована работа Штирнера «Единственный и его собственность», базировавшаяся на прославленном афоризме: «В основу своего дела я положил Ничто». Штирнер утверждал, что в реальности существует только конкретный человек – «эгоист», а окружающий его мир представляет собой конгломерат призраков, фантомов, «идолов» (в числе которых государство, право, закон, родина, порядок и т.д.). Насилие государства над личностью Штирнер называет правом, насилие, осуществляемое индивидом, – преступлением. 
А. Шопенгауэр создал нигилистически окрашенную теорию-доктрину "буддийского безразличия мира". По мнению Чанышева А.А.,  Шопенгауэр был первым европейским философом, предложившим этику абсолютного миро - и жизнеотрицания, что отражено в изобретенном самим мыслителем для определения сути своего учения термине "пессимизм", выражающем негативное отношение к жизни, в которой невозможно счастье, торжествует зло и бессмыслица. 
Философское осмысление нигилизма впервые было осуществлено, по-видимому, Ф. Ницше. Философский подход позволил ему, прежде всего, преодолеть односторонне-негативную оценку этого социального феномена, выделив его конструктивную функцию. В интерпретации Ницше нигилизм последователен и направлен на уничтожение ложных христианских ценностей, которые, по его мнению, привели к порочному разделению мира на подлинный и неподлинный, отделив бытие от его смысла.  Подобное деление должно быть преодолено. Ницше считал нигилизм, прежде всего, средством преодоления последствий ненормального развития общества и его духовной культуры, становящееся ненужным после наступления «эры сверхчеловека».  
 Значимой вехой в изучении нигилизма явилась работа М. Хайдеггера «Европейский нигилизм». По нашему мнению, в литературе справедливо отмечается, что «Хайдеггер интерпретирует «переоценку ценностей» как отказ Ницше не от ценностей, а от вынесения их в некую особую идеальную сферу бытия, где они ведут автономное существование, а люди видят смысл своей жизни в том, чтобы вопреки условиям существования пытаться реализовать их на земле».
Своеобразно нигилизм как проявление общественного сознания был осмыслен в исторической перспективе К. Ясперсом в работе «Духовная ситуация времени», полагавшем, что спецификой  Нового  времени  является  со  времени  Шиллера разбожествление   мира, при этом данное «разбожествление»  -  не  неверие   отдельных  людей,  а   возможное последствие духовного развития, которое в данном случае в самом деле ведет в ничто. 
 Все указанные выше моменты значимы для осмысления феномена правового нигилизма, так как право, являющееся системой санкционированных государством норм, выраженных в законе, в первую очередь становилось мишенью критики как для радикально мыслящей русской интеллигенции (Д.И. Писарев, Н.А. Ишутин и другие), так и для идеологов анархизма (М.А. Бакунин, П.А. Кропоткин, Д.Н. Ножин, Н.К. Михайловский, Н.В. Соколова), не признающих никаких внешних ограничений личности, исходящих, прежде всего, от государства. 
В литературе, анализирующей феномен правового нигилизма, зачастую происходит смешение понятий «нигилизм» как общественного движения и как мировоззренческой позиции, формирующей отрицательное отношение к явлениям общественного бытия, в частности к праву. Преодолеть данное смешение позволит более четкая концептуализация правового нигилизма как феномена общественного сознания с выявлением того, что можно обозначить в качестве объекта собственно отрицания в нигилизме (ведь распространенное его определение: отрицание общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм, культуры и т.д. носит слишком общий характер). 
Анализ работ, посвященных проблеме правового нигилизма, опубликованных в последние годы российскими исследователями, позволяет сделать вывод о том, что объект правового нигилизма в данных исследованиях размывается: в зависимости от того, какой тип правового нигилизма рассматривается, в трактовку объекта отрицания вкладывается разное содержание (при этом право то идентифицируется с действующим законодательством, то, наоборот, указывается на недопустимость такого типа правопонимания, в любом случае, вопросу отношения к практике правоприменения особого внимания не уделяется). Например, используется такой термин, как «неправовой закон», без выделения специфических «правовых» критериев оценки законов как «неправовых». Они подменяются моральными критериями. Подобный подход, очевидно, должен быть скорректирован методологически.  Необходимо преодолеть распространенное представление о зависимости объекта отрицания нигилизма от типа его отрицания. По нашему мнению,  данная зависимость должна быть обратной, – в первую очередь необходимо четко определить объект правового нигилизма, и затем только могут быть сформулированы типы, формы и уровни правового нигилизма. 
Анализ литературы свидетельствует о противоречивости оценки роли правового нигилизма в общественной жизни, варьирующейся от резко отрицательной до положительной, отражающей имманентность данной деформации правовому сознанию и рассматривающей правовой нигилизм в качестве движущей силы развития правовой системы. Отсутствие единого подхода к вопросу о том, какие именно деформации правосознания можно отнести к правовому нигилизму, влечет невозможность корректного установления аксиологических оснований данных деформаций. Более того, деформированность правосознания на обыденном уровне корреспондируется с деформациями на теоретическом уровне правосознания, что находит свое отражение уже в гносеологическом аспекте правового нигилизма. Достаточно противоречивой представляется позиция большинства исследователей о детерминированности правового сознания моральным сознанием, ставящей правовое сознание как бы в подчиненное отношение относительно морального сознания (В.И. Букреев, Р.Р. Исмагилов, И.Н. Римская, В.С. Нерсесянц и др.). Однако указанное противоречие снимается оценкой взаимного влияния морального и правового сознания не с позиции жесткой детерминированности правового сознания моральным, а с позиции их диалектического взаимодействия.  
 Таким образом, в настоящий момент существует противоречие между необходимостью философского осмысления правового нигилизма как социального феномена и ограниченностью методологических подходов, предлагаемых дисциплинами, рассматривающими правовой нигилизм в отдельных его аспектах. Указанное общее противоречие находит свое выражение в ряде следующих частных противоречий между:
- необходимостью научного описания условий деформаций правового сознания и отсутствием ясного понимания того, какова общая структурная модель правового сознания;
- потребностью научного описания форм правового нигилизма как социального феномена и отсутствием ясного понимания объекта правового нигилизма.  
- имманентностью правовому сознанию нигилистического отношения к правовым нормам по тем или иным основаниям и фиксацией данного состояния правового сознания как его деформации, которую необходимо преодолеть. 
На основе указанных противоречий нами сформулирована проблема: с одной стороны, существование правового нигилизма феноменально  никем не оспаривается, с другой стороны, отсутствует не только единая концепция его описания и объяснения, но имеет место и наличие разных смыслов в определении содержания этого феномена.  
В рамках данного исследования нами предпринимается анализ существующих теоретико-методологических подходов к исследованию правового нигилизма, сопряженная с попыткой раскрытия его сущности как социального феномена, наблюдаемого на любой стадии государственного развития с выделением особенностей, присущих российскому правовому нигилизму. Осуществленное исследование вопроса об объекте правового нигилизма позволяет более четко обозначить деформированное состояние правосознания, установив гносеологические, онтологические и аксиологические основания такой деформации. Именно социально-философское исследование позволяет нам рассмотреть такие сферы общественного сознания, как моральное и правовое сознание в их диалектической взаимосвязи, предприняв попытку демаркации указанных сфер в целях более четкой концептуализации феномена правового нигилизма.
Цель исследования  определение адекватных современному этапу развития социальной науки и практики теоретико-методологических подходов к исследованию феномена правового нигилизма и экспликация сущности правового нигилизма в обществе на основании этих подходов, позволяющая проанализировать особенности российского правового нигилизма. 
Для достижения этой цели ставятся следующие задачи:
1. Выявить содержание, причины и условия правового нигилизма как особого социального феномена.
2. Определить объект правового нигилизма.
3. Выявить познавательные возможности существующих теоретико-методологических подходов для исследования правового нигилизма.
4.  Выявить сущность и дать классификацию форм правового нигилизма.
5.  Выявить взаимосвязь правового и морального сознания.
6. Определить основания и особенности правового нигилизма в современной России.
Объектом исследования является нигилизм как социальный феномен.
Предметом исследования являются особенности российского правового нигилизма. 
Основная концептуальная идея исследования находит свое выражение в следующей гипотезе:  
 Целостное постижение феномена правового нигилизма, позволяющее выделить особенности российского правового нигилизма возможно при условиях, если:
1.	Нигилистическая позиция есть не что иное, как позиция аксиологическая, соответственно, правовой нигилизм представляет собой результат оценки права, могущий повлечь деконцептуализацию последнего для оценивающего субъекта.  
2.	Деконцептуализация объекта оценки не влечет постулирования онтологической невозможности бытия данного объекта. Диалектический характер противоречия влечет его снятие путем реконцептуализации  объекта оценки, происходящей даже в том случае, если оценивающим субъектом подобная реконцептуализация  не подразумевается. 
Научная новизна настоящей работы определяется следующим:
1. Предложено определение объекта правового нигилизма, детерминированного содержанием нормативно-правового концепта и практикой его применения в целях отграничения собственно правового нигилизма как специфической деформации правового сознания от иных форм деформаций общественного сознания.  
2. Доказывается, что отсутствие единого подхода к пониманию природы правовых норм, вопросу связанности их с государством и специфической ценностной составляющей правовых норм влечет деформации правового сознания как на теоретическом, так и на обыденном уровнях сознания. 
3. Показано, что для российского правового нигилизма приоритетными являются аксиологические основания, выражающиеся в оценке правовых норм с позиции моральных ценностей.  
  На защиту выносятся следующие основные положения:
1.	Источником правового нигилизма, рассматриваемого в гносеологической модальности, является скептическая позиция.
2.	Объектом правового нигилизма являются санкционированные государством правила поведения, направленные на сохранение общественного порядка и на разрешение утилитарных  задач государства, закрепленные, как правило, в письменной форме или обладающие характеристикой общеизвестности и недопустимости двойного истолкования, регулирующие отношения унифицированных субъектов при участии государственного посредника, а также практика их применения.
3.	Наиболее существенным гносеологическим основанием российского правового нигилизма является отсутствие в общественном сознании разграничения между правовыми и моральными нормами;
4.	Важнейшим социально-практическим основанием правового нигилизма в современной России является противоречие между правом как системой норм, декларирующей формальное равенство, и  практикой правоприменения, в которой равнозначность искажается. Эти искажения усугубляются господствующей в общественном сознании оценкой правовых норм исключительно с позиции моральных ценностей. 
Теоретико-методологические основания исследования. Специфика используемых методов исследования определяется тем, что сущность феномена правового нигилизма в настоящей работе рассматриваются сквозь призму социально-философских теоретико-методологических рефлексивных подходов, которые имеют ярко выраженный гипотетико-дедуктивный характер. В данном исследовании феномен правового нигилизма выступают в роли идеально-типического, теоретического объекта, который конструируется в процессе его изучения. Также в рамках исследования используется комплекс методов социально-философского теоретического анализа, включающий в себя анализ, синтез, дедукцию, абстракцию, аналогии, экстраполяции.
Системно-структурный анализ, а также исторический и нормативно-правовой методы позволили исследовать правовой нигилизм как форму деформации общественного сознания, а компаративистский подход сделал возможным выявление особенностей российского правового нигилизма.
Существо проблемы, являющейся комплексной, потребовало междисциплинарного изучения. Основным и интегрирующим выступил социально-философский подход, ориентированный на выявление аксиологических и гносеологических оснований деформаций правосознания. 
Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что научная концептуализация понятия правовой нигилизм, сопряженная с анализом природы данного феномена, и его форм в современной России позволит выработать более четкие стратегии для противодействия нигилизму в его неконструктивных проявлениях.  Последнее является важнейшим моментом в деле обеспечения стабильности современного общества вообще и российского государства в частности.
Апробация работы. Основные положения диссертационного  исследования были доложены на региональных, всероссийских и международных научно-теоретических и научно-практических конференциях: Всероссийской научной конференции КемГУ «Культурология в социальном измерении» (Кемерово, 2007), XLIV Международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс» (Новосибирск, 2006), XLV Международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс» (Новосибирск, 2007), Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием) «Актуальные проблемы развития правовой системы государства: российский и международный опыт» (Новосибирск, 2008).
Публикации. По теме диссертации автором опубликовано 7 работ, общим объемом 3,1 п.л., в том числе 2 работы в изданиях, рекомендованных в ВАК.
Структура работы была определена целью и основными задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников. Основное содержание диссертации изложено на 153 страницах основного текста, включая список литературы. 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается характеристика предмета исследования, обосновывается актуальность темы, формулируются его цели и задачи, характеризуется степень разработанности проблемы. Указываются элементы научной новизны, теоретическая и практическая значимость работы, ее апробация.
Первая глава - «Правовой нигилизм как социальный феномен» - состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Генезис и сущность правового нигилизма»  рассматриваются генезис и сущность нигилизма как социального явления.  
Обосновывается имманентность общественному сознанию скептической позиции как одного из условий его развития, выявляются гносеологические основания нигилизма.  
На всем протяжении истории существования государства эволюция взаимоотношений государства, общества и индивида шла по пути наращивания присутствия государства в жизни каждого индивида. Государство, с одной стороны, брало на себя все большие обязательства по отношению к своим гражданам, однако с другой стороны, ввиду увеличения сферы своей «ответственности», требовало от индивидов неукоснительного соблюдения установленных правил в указанных им сферах.
Увеличение силы государственного давления на индивида вызывает у него ответную реакцию увеличения степени отторжения государства и навязанных этим государством правил, если они не согласуются с его личными установками.  Подобные умонастроения и их философские обоснования (в кинической философии) явственно обнаруживаются уже в античности. К примеру, Диоген Синопский утверждал примат добродетели перед законами общества, отвергая институциональные нормы поведения, в частности государство, считая его лживым изобретением демагогов. 
Демонакт заявлял, что «законы бесполезны как для хороших, так и для дурных. Первые не нуждаются в законах, вторые от них не становятся лучше», полагая, что государство и закон есть учреждения, которые не полезны, но и не особо вредны, проповедуя идею возвращения к естественной жизни.
Ещё более радикальные взгляды высказывались софистами, в частности,  Антифонт абсолютизировал антитезу «природы» и «права», утверждая в терминах элеатов, что природа — это истина, а позитивное право — мнение, что одно почти всегда антитетично другому. Из данного положения им была выведена необходимость следовать природному закону, даже в нарушение человеческого, если это нужно и не грозит наказанием.
В связи с тем, что логически завершенной, осознанной и оформленной как философская система интерпретации нигилизма до Ницше не было, в работе по отношению к его идейным предшественникам используется термин «философская мысль нигилистической направленности». 
По ходу исследования отмечается, что общественное сознание эпохи Возрождения явно включает нигилистическую направленность, обнаруживающуюся в индивидуалистической философии этого периода, там, где обосновывается приоритет материального над идеальным, что, в конечном счёте, порождало небывалый разгул самых темных человеческих страстей.   
Проводится краткий обзор использования термина «нигилизм» в политической жизни, а также анализ работ М. Штирнера, Ф. Ницше, М. Хайдеггера, посвященных данной проблеме. Установлено, что и во французской и в немецкой литературе под «нигилизмом» часто понимали прямо противоположные вещи, а сам термин имел неопределенное толкование. 
По результатам сравнения европейской и русской традиций, отмечается, что «ницшеанская традиция трактует нигилизм как утрату «веры в Бога и нравственный миропорядок». Специфика же русского нигилизма в том, что если первая часть формулы справедлива по отношению к нему, — ведь атеизм стал неотъемлемой чертой мировоззрения многих русских радикалов, то вторая — некорректна, так как религиозная вера была заменена равной по силе воздействия верой в возможность рационального справедливого устройства мира. 
Во втором параграфе «Диалектика морального и правового сознания» в ходе исследования вопроса о диалектике правового и морального сознания автор руководствуется презумпцией, согласно которой мораль выступает одним из основных типов социальной регуляции, своеобразным способом организации реального процесса человеческой жизнедеятельности, по своей роли в обществе, однопорядковым праву и т.д. 
 По нашему мнению, даже в случае нигилистического отрицания ценности права, происходит деформация соционормативного сознания с переносом «центра тяжести» в другую его область, то есть, даже самый последовательный правовой нигилизм, воспринимающий право исключительно как инструмент подавления личности и не признающий за правом ни будущего, ни каких-либо положительных свойств, влечет за собой не возникновение «вакуума» на месте отрицаемой сферы, а перемещение центра тяжести в иную область общественного сознания, чаще всего, в тесно примыкающую к правосознанию область морального сознания.
В третьем параграфе «Социальные условия деформации правосознания» обосновывается, что области правосознания также имманентно скептическое восприятие права как объекта оценок, в этой же области формируются правовые идеи, рисующие образ «желаемого права» с учетом правовых ценностей.
В качестве фундаментальных ценностей правового бытия в последнее время исследователями традиционно постулируются справедливость, равенство и свобода (подробнее этот вопрос рассматривается при анализе типов правопонимания). Соответственно, по мнению многих исследователей (В.С. Нерсесянц и др.,) именно через призму данных ценностей и происходит преломление наличного правового бытия, в связи с чем возможно восприятие некоторых законов как «неправовых», если они не отвечают и не способствуют реализации ценностей, маркированных правосознанием как «правовые».
С учетом данной позиции, деформированным будет выглядеть правосознание в случае, если:
- в качестве правовых ценностей постулируются ценности иные, чем свобода, формальное равенство и справедливость;
- в случае, если воспринимается как нормальная либо одобряется ситуация, когда в правовом бытии обнаруживаются нормы, не реализующие указанные выше правовые ценности, и данные нормы исполняются;
- воспринимаются как дефектные и не одобряются нормы, реализующие правовые ценности, и, соответственно, данные нормы не исполняются.
Особое внимание уделено вопросу взаимосвязи правового сознания и правового бытия, при рассмотрении которого было установлено, что отрицание отживших правовых форм не является проявлением деформированности правосознания, но, напротив, является неизбежным следствием и движущей силой естественного развития правового бытия. В качестве критерия разграничения скептического отношения к правовым нормам и нигилистического отношения к ним предложено наличие (в случае скептического отношения) либо отсутствие (при нигилистическом отношении) позитивной программы.
Вторая глава - «Влияние правового нигилизма на развитее общества» - состоит из двух параграфов.
В первом параграфе «Определение объекта правового нигилизма в рамках существующих теоретико-методологических подходов» рассматривается проблема определения предмета правового нигилизма, проводится обзор существующих концепций правопонимания, в результате которого установлено, что использование любой из существующих концепций правопонимания влечет возникновение целого ряда методологических проблем, затрудняющих рассмотрение проблемы правового нигилизма, в связи с чем для целей настоящего исследования полагаем необходимым предпринять попытки определения объекта правового нигилизма исходя из поставленных условий четкого разграничения различных типов социальных норм и определенности объекта отрицания.
Соотношение права и закона - центральная проблема правоведения и правопонимания. Совпадают право и закон или нет, можно ли сводить право к законам (и другим нормативным актам) или нет - эти проблемы всегда были в центре внимания юридической науки и практики.
Оценивая возможность применения какого-либо определенного типа правопонимания в настоящем исследовании, мы исходим из того, что отрицательное отношение может быть сформировано к объекту, относительно содержательных характеристик которого у воспринимающего субъекта имеется определенное представление.
Последовательно рассмотрев возможность применения легистской, естественно-правовой и либертатно-юридической концепций правопонимания, мы приходим к выводу о том, что использование любой из существующих концепций правопонимания влечет возникновение целого ряда методологических проблем, затрудняющих рассмотрение проблемы правового нигилизма, а также представляет собой проявление в той или иной мере правового нигилизма на теоретическом уровне сознания, имеющего гносеологические основания возникновения. 
В связи с данным обстоятельством, в рамках настоящего исследования была предпринята попытка определения объекта правового нигилизма исходя из поставленных условий четкого разграничения различных типов социальных норм и определенности объекта отрицания.
Во втором параграфе «Роль государства в определении объекта правового нигилизма» обосновывается невозможность интерпретации сути права в отрыве от особенностей формы государства, выделяется специфика российского восприятия такого социального института, как государство. 
Утверждается, что  разделение в восприятии права и государства влечет за собой массу проблем практического плана. Либо от государства, либо от права (в зависимости от их размещения в иерархическом порядке с точки зрения их ценности) начинают ожидать реализации задач, им не свойственных (от государства – «милостей», от права – «реализации оптимальной степени свободы индивида»), исходя из идеи, что либо государство является дефектным, а право идеально со всеми присущими идеалу атрибутами – справедливостью, свободой, равным ко всем отношением и т.д., либо наоборот – идеально государство, а право дефектно.
Обосновывается, что задаваемый государством набор правовых норм как тезис сам по себе содержит зародыш своего отрицания, однако указанное отрицание является  конструктивным лишь в случае, если оно базируется на оценке правовых норм с точки зрения правовых ценностей, а не моральных.
В процессе исследования вопроса разграничения правовых и моральных норм, установления связи права с государством, целью которого является стабилизация существующих социальных форм, выявляются деструктивные аспекты влияния правового нигилизма на развитие общества. При этом в качестве объекта правового нигилизма в настоящей работе понимаются санкционированные государством правила поведения, направленные на сохранение общественного порядка и на разрешение утилитарных  задач государства, закрепленные, как правило, в письменной форме или обладающие характеристикой общеизвестности и недопустимости двойного истолкования, регулирующие отношения унифицированных субъектов при участии государственного посредника, а также практика их применения.  
Третья глава - «Социально-исторические особенности российского правового нигилизма» - состоит из двух параграфов.
В первом параграфе «Истоки российского правового нигилизма как проявления внеправового сознания» отмечается, что одной из основных причин деформации именно российского правосознании является смещение центра тяжести в массовом общественном сознании в пользу морального сознания в ущерб правовому. Данное обстоятельство приводит к оценке права с моральных позиций, что закрывает путь к его имманентной правовой оценке.
Согласно русской традиции правопонимания, право – это путь к правде, к справедливости и честности в человеческих отношениях, попадающих в сферу юридического регулирования.
Данные особенности национального российского менталитета в какой-то мере объясняются тем, что, вообще, обыденным сознанием социальные нормы воспринимаются без их разделения на нормы права, морали, религии и т.д., они воспринимаются как некий монолитный массив действующих на данный момент времени социальных норм, в связи с чем можно говорить о синкретичности обыденного соционормативного сознания. Неизбежным следствием подобного состояния обыденного соционормативного сознания является затруднение в определении атрибутов разных типов социальных норм, и, соответственно, затруднения при размещении указанных норм в различных ценностных системах координат с применением к ним неверных инструментов оценки.
Специфика именно российского восприятия действующего законодательства заключается в его заведомом обесценивании относительно морали. Причем данная черта характерна как для обыденного, так и теоретического сознания. 
В целях преодоления обесценивания права в качестве основного его ценностного содержания, в ущерб которому могут быть принесены любые иные вторичные атрибуты, выделен общественный порядок, который достигается в случае, если есть определенная система правил, регулирующих поведение каждого субъекта права. При этом не обязательно, чтобы одно правило равно распространялось на всех субъектов, основным критерием в данном случае является наличие определенного правила для определенного субъекта и выполнение субъектом данного правила. Таким образом, достигается предсказуемость поведения всех субъектов права в сфере, им регулируемой. В праве личность – лишь социальный атом, движение которого необходимо упорядочить, а не носитель самосознания. 
Именно такое восприятие личности влечет отторжение морально ориентированного российского соционормативного сознания.
Дополнительно усугубляет ситуацию то, что в правовых отношениях люди воспринимаются через вещи – социальные институты, то есть только с той позиции, которая интересна государству при включении индивидов в утилитарно ориентированные отношения. Данная позиция, ввиду не только утилитарной ориентации деятельности человека, также влечет неприятие формально выстроенных правовых норм.
В ситуации неразвитого правосознания, недостаточно четкого представления о том, что есть право, каковы его задачи, и какова его положительная роль, значительной становится тенденция разрешения правовых ситуаций не правовыми способами. 
Во втором параграфе «Формы правового нигилизма в современной России» было выделено четыре формы правового нигилизма:
1.	Отрицание роли права в деле обеспечения общественного порядка.
Данная форма правового нигилизма наиболее распространена в обыденном сознании. Именно в рамках данного сознания формируется позиция о невозможности с помощью права разрешить насущные проблемы. В обыденном сознании формируется мнение о том, что право не может обеспечить общественного порядка, отдавая в данном вопросе преимущество силе. 
2. Отрицание права ввиду его несоответствия представлениям, не имеющим к праву никакого отношения.
Данная форма правового нигилизма, наиболее распространенная в России, подробно анализировалась в предыдущих разделах, где отмечалась тенденция отрицания права в связи с тем, что, по мнению оценивающего субъекта, в праве не находят своего воплощения идеи правды, справедливости, добра и т.п. 
3. Разрешение правовых ситуаций неправовыми способами.
Данная форма правового нигилизма неразрывно связана с предыдущей, однако в данной форме также нередко присутствует довольно сильная утилитарная составляющая (когда выгоднее «договориться» с чиновником, чем преодолевать все административные  барьеры). 
4. Не распространение норм права на некоторых субъектов при провозглашенном формальном равенстве.
Данные формы правового нигилизма находят свое проявление как на теоретическом, так и на обыденном уровнях правового сознания, имея различные степени деформации. 
В случае, если отсутствует стабильная практика правоприменения, отсутствует четкий механизм реализации закона в совокупности с распространенностью выше указанных форм правового нигилизма, возникают условия для создания привилегированного положения для определенного круга лиц, которые как бы оказываются над правовым полем. Данное обстоятельство не может не вызвать разочарования и отрицательного отношения к праву. 
В заключении обобщаются основные положения диссертационного исследования и делаются теоретические и практические выводы. Утверждается, что преодолению негативных проявлений правового нигилизма на теоретическом уровне, влекущему также его преодоление и на обыденном уровне сознания, с учетом выделенной нами специфики российского правового нигилизма, может способствовать четкое понимание различия между правовым и моральным регулированием, осознание специфики собственно правовых ценностей, сложности и противоречивости применения в оценке  правового регулирования моральных критериев. Обосновывается необходимость более четкого разграничения понятий субъекта права и субъекта морали с акцентированием внимания на формальных характеристиках первого и широком наборе индивидуальных качеств, имеющих значение для верной регуляции для второго.
Основные положения диссертации нашли свое отражение в следующих публикациях автора.
1.	Михайлова, Е.Н. Социально-философский анализ деформаций форм общественного сознания / Е.Н. Михайлова // Вестник НГУ. Серия: Философия. – Новосибирск. - 2009. - Т. 7.- Выпуск 3. - С. 61-64.
2.	Михайлова, Е.Н. Проблемы предупреждения правового нигилизма в системе образования / Е.Н. Михайлова // Философия образования. – Новосибирск: НИИ ФО, НГПУ, 2009. -  №2 (27). - С. 31-36.
3.	Михайлова, Е.Н. Уровни российского правового нигилизма / Е.Н. Михайлова // Россия как цивилизация: Сб. науч. тр. – Новосибирск: Изд. Сова, 2008. – С. 277-291.
4.	Михайлова, Е.Н. Правовой нигилизм в контексте культуры повседневности / Е.Н. Михайлова // Культурология, культура и  искусство в современном российском социуме: сб. науч. ст. по итогам научно-практич. конф. «Культурология в социальном измерении». - Кемерово, 2008. – С. 297-306.
5.	Михайлова, Е.Н. Проблема определения объекта правового нигилизма / Е.Н. Михайлова // Актуальные проблемы развития правовой системы государства: российский и международный опыт: Сб. науч.тр. – Новосибирск: НГУЭУ, 2008. – С.114-121.
6.	Михайлова, Е.Н. Философский анализ проблемы российского правового нигилизма / Е.Н. Михайлова // Студент и научно-технический прогресс: Философия: Материалы ХLIV междун. науч. студ. конф. (НГУ). – Новосибирск: Изд. НГУ, 2006. – С. 77-78.
7.	Михайлова, Е.Н. Правовой нигилизм и анархизм как результат оценки государства с позиции морали / Е.Н. Михайлова // Студент и научно-технический прогресс: Философия: Материалы ХLV междун. науч. студ. конф. (НГУ). – Новосибирск: Изд. НГУ, 2007. – С. 85-86.

Михайлова Евгения Николаевна

Социально-философский анализ
 российского правового нигилизма

Автореферат

Отпечатано в типографии Новосибирского
государственного технического университета
630092, г. Новосибирск, пр. К. Маркса,20,
тел./факс (383) 346-08-57, ngtu@ngs.ru
формат 60 x 84/16, объем 1.25 п.л., тираж 150 экз.,
заказ № 210, подписано в печать 21.01.10г.