На правах рукописи

Шевченко Ольга Геннадьевна

ГИПОТЕТИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ В МОДАЛЬНОСТЯХ ЯЗЫКА

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

Автореферат 
диссертации на соискание учёной степени
кандидата философских наук

Новосибирск – 2009
Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении
высшего профессионального образования
"Новосибирский государственный технический университет"

Научный руководитель: 			доктор философских наук,  профессор
			            			Крюков Виктор Васильевич

Официальные оппоненты:   			доктор философских наук, профессор
				       			Фигуровская Валентина Михайловна
				   	  
			                  			кандидат философских наук, доцент
				        			Бажутина Нина Сергеевна

Ведущая организация:				Новосибирский государственный 
							педагогический университет, 
							г. Новосибирск

Защита диссертации состоится 29 мая 2009 г. в 16 часов на заседании  диссертационного совета ДМ 212.173.12 при ГОУ ВПО «Новосибирский государственный технический университет» по адресу 630092, г. Новосибирск, пр. Карла Маркса, 20, корпус 5, аудитория 302 (конференц-зал ФБ – ФГО)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Новосибирского государственного технического университета.

Автореферат разослан "    " апреля 2009 года.

Ученый секретарь 
диссертационного совета
кандидат философских наук, доцент		                               Вальдман И.А.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

	Актуальность исследования.
	Во все времена чрезвычайно дискуссионными были вопросы о том, как формируются новые знания. В связи с этим, в философии науки и в философии языка все большее развитие получают вопросы, связанные с анализом научного языка и его роли в познании окружающего мира. К сожалению, экстралингвистическая действительность отражается в языке не адекватно. Данные о действительности считаются, по мнению некоторых исследователей, всего лишь интерпретациями, прочитанными гипотетическими ожиданиями. Не может быть чистых данных о действительности и не может быть чистого языка наблюдений. Язык капитулирует перед сложностью мира, неспособностью объяснить все явления, отсюда и размытость языка, размытое языковое поле слова. Если бы язык отражал действительность адекватно, мы бы давно получили ответ на вопрос, как устроен мир.
 	Чтобы язык не стал препятствием на пути познания мира, требуется комплексный подход к его изучению. Так, философия может решить некоторые проблемы языка, которые лингвистике не под силу. Например, только философия способна раскрыть связь языка и реальности.	
 	Интерес к языку науки все более возрастает. Это объясняется и тем, что происходят постоянные трансформации в языке науки. Форма выражения научного знания все более усложняется. Требуется выявление единых приемов и способов описания в различных науках. До сих пор не сформировалась единая методология философского анализа языка науки. Проблемы, с которыми столкнулись в своем развитии логика и математика, заставили более внимательно взглянуть на роль языка в научном познании. 
	Человечество пережило ряд поражений научных теорий, поэтому сейчас мы опасаемся выражать что-либо категорично. Вероятностность, неопределенность, потенциальность считаются свойствами объективной реальности. В связи с этим, любая наука строит свои теории в гипотетическом дискурсе. Научные теории представляют собой предположения, которые, однако, могут быть подвергнуты строгим критическим проверкам. В этом проявляются серьезные попытки обнаружить истину.
	В связи с таким положением дел, все более актуальным становится изучение гипотетического знания и его выражение в языке. Тем не менее, в ходе изучения гипотетического знания и его роли в науке возникают некоторые проблемные ситуации.
	Во-первых, из-за многообразных гипотетических конструктов, используемых в любой науке, возникает важнейшая философская проблема соответствия теоретических объектов реальному положению вещей. Имеют ли гипотетические утверждения объективное значение или же они представляют собой некоторые субъективные построения ученого?  Мы не имеем права приписывать реальное существование тем вещам, которые описываются нами гипотетически. Можем ли мы назвать реальными те вещи, которые описываются предположениями, а не истинными высказываниями?
Во-вторых, возникает проблема  адекватной передачи мысли в языке. Говоря о выражении гипотетичности в языке, мы полагаем, что проблема сопоставления мысленного содержания идеи и реального его воплощения в предложении, навсегда останется актуальным вопросом и для философии, и для лингвистики. Связь языка и реальности может быть чрезвычайно многообразной. Несмотря на известную максиму: «все, что может мыслиться, может быть выражено», противоречие между содержанием и формой выражения мысли продолжает существовать и готово проявиться каждый раз, когда живая действительность подводит нас к необходимости решать проблему адекватной передачи мысли в языке. Например, нет однозначного ответа, есть ли в языке канонизированные средства передачи гипотез и законов или они взаимозаменяемы? Всегда ли можно пользоваться детерминистической концепцией «если …, то» при оформлении гипотезы лингвистически?
В-третьих, проблема определения влияния средств выражения гипотетичности на специфику интерпретации философских категорий становится актуальной, поскольку язык способен выразить любые ненаблюдаемые в реальной действительности явления и тем самым несколько трансформировать восприятие философских категорий.
	Таким образом, актуальность проблемы, поднятой в диссертации, определяется недостаточной разработанностью теоретических основ понятия гипотетичности в философии, необходимостью раскрытия методологии выражения гипотетичности в языке, и  важностью определения влияния языковых способов передачи гипотетичности на философские категории.
	Степень теоретической разработанности проблемы.
	Исследование проблемы гипотетичности находится на стыке многих наук – философии, логики, лингвистики, методологии научного знания. Данная проблема широко дискутировалась, разрабатывалась в философии уже давно и не является проблемой только сегодняшнего дня. Но и в настоящее время проблема гипотетического знания не утратила своей актуальности и ее развитие отражено в многочисленной литературе. И хотя систематических исследований проблемы не предпринималось, человечество постоянно обращало внимание на гипотезы в научном исследовании. Можно отметить различия в интерпретациях проблемы, связанные с разными временными периодами, но все исследования гипотетического знания связаны с проблемами реальности, действительности, возможности. Практически для всех определений гипотезы характерно упоминание о предположении.
	Для определения статуса и роли гипотезы в науке, а также для выяснения вопроса о категории «возможного» и понятия «возможные миры», необходимые для интерпретации гипотетических утверждений, в диссертации широко используются идеи Аристотеля, Н. Кузанского, Г.В. Лейбница, И.Канта, Г.В.Ф. Гегеля, М.Н. Эпштейна, Я. Хинтикки, Е.Д. Смирновой. Их взгляды дополняются представлениями М. Вебера, В.А. Звегинцева, В.В. Налимова, К. Поппера, У.В.О. Куайна, М.А. Парнюк, В.В. Целищева. 
	Вопросы, связанные с важностью определения статуса гипотезы в науке разрабатывались еще в античные времена. Аристотель дает объяснение, почему так широко пользуются гипотезами. Он связывает гипотетические выводы с реальной действительностью. Ученым приходится иметь дело не с чистыми сущностями, но с их материей, им приходится принимать во внимание условия существования объектов, широко пользоваться гипотезами.
	Гипотеза является формой развития науки. Вопросы, связанные с выдвижением, разработкой, доказательностью гипотез, затрагивают вопросы индукции и дедукции. С этой точки зрения, гипотезы рассматриваются философией и методологией науки. Существуют различные подходы к определению гипотезы – формально-логический, гносеологический, психологический, логико-методологический. Среди большого количества определений гипотезы общим для всех является утверждение о том, что гипотеза – это: предположение, допущение; предположительное, вероятностное знание, еще не доказанное логически, которое просто принимается и  выдвигается в целях объяснения существования, свойств и причин исследуемых явлений (А.А. Ивин, П.В. Копнин, М.Н. Эпштейн). 	
	Невозможность обойтись без гипотезы в научном исследовании заставляет философов науки обращать пристальное внимание на роль гипотезы в научном познании, а также активно разрабатывать требования, предъявляемые к научным гипотезам. Этот процесс особенно заметен в советском периоде в философии, где проблемами гипотезы активно занимались Н.К. Вахтомин, Н.В. Блажевич, А.А. Старченко, А.Д. Иоселиани, Д.П. Горский. 
	Необходимо отметить взгляды зарубежных исследователей о гипотезе. Стоит упомянуть К. Поппера  и его идеи о гипотетичности всех знаний в науке. Знание так навсегда и остается гипотезой, так как не существует путей, ведущих от правдоподобных предположений к истине. То, что считается истинным знанием, является всего лишь совокупностью гипотез. Б. Рассел трактует все человеческое знание как недостоверное, неточное и частичное. Отсюда важность изучения гипотезы как формы научного знания.
	Довольно пристальное внимание к гипотезам и активная разработка терминологического аппарата, связанного с гипотезой приводит к тому, что гипотеза рассматривается в разных ипостасях: и как форма развития знания, и  как система знаний, и как форма познания, и как особый способ выдвижения и доказательства предположений. 
	Важность употребления в науке предположительных идей заставляет ученых обратить свое внимание на целый ряд похожих,  но различающихся по сущности феноменов. Это – предпосылочное знание, предвидение, прогнозирование, неявное знание. Надо отметить, что не выработаны четкие характеристики, детерминирующие отделение одного понятия от другого. До сих пор не были разработаны специфические характеристики гипотезы и, тем более, гипотетического знания. 
	Пристальное внимание философов науки, лингвистов к попыткам дать специфические характеристики гипотезы приводят к сравнительному анализу гипотез и законов, гипотез и теорий. Н.К. Вахтомин, М.В. Ляпон отмечают, что довольно трудно разграничить эти понятия не только содержательно, но даже в языковом проявлении. Единственный параметр разграничения – это оценка их с помощью вероятностных и истинностных параметров. 
	Будучи предметом размышлений на протяжении долгого времени, гипотетическое знание становится предметом философского анализа именно в XX веке, когда наука  и философия строят свои высказывания именно в гипотетическом дискурсе, когда признается вероятность, неопределенность как проявление объективной реальности. Наиболее влиятельная позиция основана на взглядах К. Поппера о гипотетичности всего знания. 
	Тем не менее, выделяется нечеткость в интерпретации сути гипотезы. С одной стороны, гипотеза признается как феномен, дающий объяснение существования, свойств и причин исследуемых явлений (А.А. Ивин, А.Н. Голубев, А.А. Старченко, Л.Б. Баженов). На другом полюсе рассуждений о гипотезе признается только ее описательный характер, без объяснений качественных и количественных характеристик ситуаций будущего (Б.А. Яхонтов).
	С.К. Шаумян,  А.В. Иванов, Г.И. Рузавин, С. Кордонский исследуют гипотезу с точки зрения ее рациональности. Вопрос об абстракциях и идеализациях, на которых построены гипотезы, занимают пристальное внимание этих ученых. Благодаря абстракциям и идеализациям признаются некоторые ненаблюдаемые факты. Поэтому исследователи активно разрабатывают вопросы абстракции, идеализации и их роль в процесс формирования гипотез.
	Предположительный характер философского знания соответствует возможности как его специфическому предмету. Следует отметить, что изучение «возможного» и его роль в познании разрабатывается в философии уже давно. Платон применяет категорию «возможного» в качестве концептуального средства для построения модели космогенеза. Первую метафизику «возможного» создает Н. Кузанский. Идея «возможного» и «возможных миров» восходит к  Г.В. Лейбницу, которому необходимо было обосновать свободу Бога в сотворении мира. 
	Далее, в ходе истории начинают складываться интерпретации категории «возможного» и понятия «возможные миры», представляющие диаметрально противоположные точки зрения. С одной стороны, номиналисты отрицают существование возможных миров. «Возможное» – это фикция, необходимая для анализа существующего мира. С другой стороны, существует реалистическая точка зрения, согласно которой все возможные миры действительны, поскольку «действительность» и «возможность» –  свойства одного и того же мира. По сути дела, «возможное» – это реальное, каким оно видится наблюдателю, принадлежащему к другому миру. Есть еще одна точка зрения, согласно которой «возможное» – не есть фикция и не особая реальность. «Возможное» – особый модус «можествования», который выводит за пределы реальности (М.Н. Эпштейн).  
	Если знание не дано раз и навсегда, если все проблематично, то это проблематическое знание нужно доказывать. Так в философии складывается направление, которое рассматривает возможные миры для уточнения понятия истинности высказывания. Здесь нужно упомянуть работы Я. Хинтикки, Е.Д. Смирновой, В.В. Целищева. Возможные миры задают направления деятельности. Несмотря на недоверие к понятию «возможного мира» (У.В.О. Куайн), их объективность признается практически всеми исследователями.
	Применение категории «возможного» позволяет перейти к рассмотрению модальности. Философская концепция модальности состоит в раскрытии характера отношения мысли к действительности. Категория модальности включает слишком много характеристик и компонентов, что трудно заключить, что из них существенно. Из огромного числа определений модальности можно выделить перечисление трех модальных категорий: «действительное», «возможное» и «необходимое». Категория модальности перешла в сферу лингвистики, где она активно разрабатывается. Вклад лингвистов в разработку этой категории огромен. Стоит упомянуть положения Г.А. Золотовой, А.В. Бондарко о доминирующих признаках внутри категории модальности. По их мнению, этими признаками являются отношение суждения или высказывания к оппозиции «реальность / ирреальность». Переходное состояние между этими полями есть пространство возможности или гипотетичности. Интересен взгляд И.С. Бедриной, которая рассматривает гипотетичность как отдельную категорию, присущую тексту. Гипотетичность реализуется через два микрополя: потенциальности и предположения. В категорию гипотетичности включаются многие значения: побудительности, желательности, потенциальности, сомнения, полагания и другие. Однако существующие точки зрения о месте гипотетичности в категории модальности не могут быть расценены как утвердившиеся и занимающие устойчивую однозначную позицию. Их большое количество значительно затрудняет вопрос о средствах передачи гипотетических идей в языке.
	Гипотетическое знание реализуется в научном тексте. Несмотря на множество исследований научного текста (Н.М. Разинкина, Н.Д. Данилевская, Е.А. Баженова, В.Е. Чернявская и ряд других исследователей), проблема выражения научного языка остается открытой. Наблюдается и противоречивость взглядов на уместность использования модальных высказываний в научном тексте, где логичность и аргументированность не оставляет места модальности (И.Р. Гальперин).
	В целом, проблема гипотетического знания при всей обширности, разнообразии ракурсов не до конца изучена. Нет самостоятельного исследования, объединяющего философские проблемы гипотезы с планом выражения гипотетического знания в языке. Немногочисленные исследования модальности гипотетичности, некоторые попытки дать ей характеристику в рамках узкодисциплинарной проблематики относят модальность гипотетичности к разряду наименее исследуемых проблем. Неослабевающий интерес к проблеме философско-научного знания вообще и к гипотетическому знанию, в частности, сочетается с ограниченностью представлений о роли гипотетичности при формировании философских категорий. Наблюдается рассогласованность понимания сущности гипотезы и это свидетельствует о том, что тема гипотетического знания на сегодняшний день нуждается в проработке.
Указанные проблемные ситуации определили проблему исследования, которая состоит в несогласованности представлений о гипотетичности, проявляющуюся, прежде всего, в противоречии между внеязыковой реальностью и реальностью конструируемых теоретических объектов в рамках научно-философского дискурса, а также в невозможности однозначно выразить в языке гипотетическое знание. 
Обозначенная проблема находит разрешение в следующей гипотезе. Если рассматривать категорию «возможного» в качестве методологического основания при изучении гипотетического знания, то проблема соответствия теоретических объектов реальному положению вещей решается путем построения высказываний в многообразных возможных мирах, где многочисленные гипотетические идеи, свойственные  научному дискурсу, обретают качество цельности, реальное содержание и могут быть признаны истинными.  
	Данная гипотеза может быть подтверждена при условии целостного осмысления феномена гипотетичности, основанного на философском рассмотрении данного понятия и анализе языковых средств выражения гипотетичности. Философская экспликация проблемы гипотетичности дала бы возможность проанализировать степень адекватности представлений о ее значимости, рассмотреть философские категории, которые бы объяснили применение гипотетических идей в научном дискурсе. Обращение к языку позволило бы определить средства выражения гипотетичности.
	Объектом исследования диссертации является современное научно-философское знание.
	Предметом исследования выступает специфика языкового выражения гипотетической модальности научно-философских категорий.
	Целью диссертационного исследования является охарактеризовать специфику проявления гипотетической модальности в языке научно-философского дискурса.
	В соответствии с целью, объектом, предметом и выдвинутой гипотезой были поставлены следующие задачи: 
	1.	Изучить существенные характеристики гипотетического знания и определить отличительные особенности гипотетического знания от схожих понятий, выражающих предположения.
	2.	Раскрыть категорию «возможного» в философии как способ интерпретации, через которую проходят гипотетические идеи.
	3.	Выявить способы проявления гипотетичности в научных, философских текстах и разработать методологический аппарат для исследования гипотетической модальности.
	4.	Установить влияние языкового выражения гипотетичности на интерпретацию философских категорий.
	Теоретико-методологические основы исследования. 
Методологическая основа исследования представляет собой сочетание системно-структурного метода, с одной стороны, и критико-аналитического метода, с другой. Системно-структурный метод согласует достижение философского знания, включающего описание проблемы гипотетического знания, его определения, характеристики, характер проявления в реальности. Критико-аналитический метод проявляется в анализе существующих точек зрения на предмет нашего исследования, в рассмотрении противоположных концепций и выборе рационального зерна на сущность и проявление гипотетического знания.
Приемы герменевтической методологии сыграли свою роль в нашем исследовании. Они позволили истолковать различные знания о гипотетичности и привести их в упорядоченное состояние.
	В процессе анализа мы опирались на работы ряда отечественных и зарубежных исследователей. Так, при исследовании в области категории «возможного» мы опирались на взгляды Аристотеля, Н. Кузанского, Г.В. Лейбница, М.Н. Эпштейна; при исследовании в области возможных миров – на  труды Я. Хинтикки, Е.Д. Смирновой; мы использовали теорию Л. Витгенштейна о логическом отображении реальности посредством языка; концепцию функционально-семантико-стилистической категории гипотетичности в изложении И.С. Бедриной; концепцию И.Р. Гальперина об авторской модальности текста, образующей модальное поле текста.
	Научная новизна исследования.
1.	Выявлена важнейшая характеристика понятия  «гипотетичность», которой является  способность не совпадать с действительностью и способность быть проблематическим знанием, которое уже не является полным незнанием, а  выражает такое предположение, которое  может оказаться реальным фактом и быть истинным, если описывающее его высказывание истинно. 
2.	Предложено новое объяснение широкого использования гипотетического знания в научном дискурсе с помощью понятий «возможное» и «возможные миры». Проблема реальности теоретических объектов из-за многообразных гипотетических конструктов решается путем построения высказываний в многообразных возможных мирах, где мыслимое содержание идеи получает экстенсиональную трактовку и реальное содержание.
3.	Систематизированы и детализированы средства выражения гипотетичности в языке научных и философских текстов, обеспечивающие функционирование гипотетических идей в научном мире и способность убеждать адресата научного текста в их истинности. Разграничены языковые средства создания убедительности текста, а также средства объективно-истинностного содержания текста, проявляющиеся в использовании средств субъективной и объективной модальности.
4.	Раскрыта системная связь между разными областями понимания существенных характеристик гипотетического знания и его проявлением в языке. Выявлено влияние средств выражения гипотетичности на философские категории (на примере категории небытия), заключающееся в возможности выразить в языке некоторые конструируемые и неосуществимые в наблюдаемой действительности феномены. 
	Положения, выносимые на защиту.
1.	Гипотеза, описанная в философии как вероятное предположение, которое не может быть пока доказано, предлагает своему адресату определенные возможности и рассматривает их во всех возможных мирах. Эта гипотеза расширяет свои границы, будучи пропущенная через модальность возможного, в ходе чего выясняется вопрос об отношении содержания высказывания к явлениям действительности. Происходит оценка правильности или неправильности отражения объективной реальности или выяснение вопроса об истинности или ложности суждения. В связи с этим,  гипотетическое предположение не является недоказанным знанием. 
2.	Гипотетические идеи приобретают истинностный статус, составляя основу нашего знания, благодаря выявленным характеристикам понятий «возможного» и «возможные миры», способным выводить за пределы реальности, порождать объекты в гипотетических модальностях, специфицируя состояние дел в реальном мире, и быть сферами, в пределах которых осуществляется истинность высказываний. Гипотетические идеи, опережая действительность, все возможные сомнения и вопросы к ней, актуализируются в возможном мире и делают возможным то, что невозможно в нашем мире. Сомнения в истинности гипотетических идей только подтверждает их существование. 
3.	Наличие в языке многочисленных форм выражения гипотетичности, способных отражать нечто, ненаблюдаемое в реальности, приводит к отстраненности от действительности, а это ведет к невозможности адекватно выразить положения науки. Однако гипотетическая модальность позволяет вероятное объявить как вариант достоверного. Гипотетическая модальность, проявляющаяся через субъективную модальность предположения и объективную модальность потенциальности, обеспечивает истинность высказываний в научно-философском дискурсе.
4.	Выявленные средства выражения гипотетического знания позволили детализировать сущность философских категорий. Множество значений, выраженных в гипотетической модальности, влияют на понимание понятия «небытия». Небытие как феномен, означающий ничто, замыкающийся сам на себе, в языке может быть выражен. Поэтому небытие рассматривается как род бытия.
	Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что полученные результаты расширяют и углубляют представления о средствах выражения гипотетичности в языке научных, философских текстов на английском и русском языках; конкретизируют методологию научного исследования по обработке гипотетических идей с помощью категории «возможного» и понятия «возможные миры», применимое для интерпретации явлений, не соответствующих пока действительности. Выявление различных типов возможного, проявляющихся в сфере языка, дает основание для диалога лингвистики и философии и позволяет определить влияние языка на философские категории. Представленная система описания средств передачи гипотетических идей как риторических приемов для создания убедительности в научных текстах позволяет применять ее при написании научных статей и любых других текстов научного жанра.
	Основные идеи диссертации вносят вклад в философское осмысление понятия гипотетического знания в качестве базиса построения научных теорий. Выявление существенных характеристик проявления гипотетической модальности в языке и отпечаток этого проявления на интерпретации философских категорий дает основание для междисциплинарного исследования, конкретизации отдельных аспектов исследуемого понятия на едином уровне. 	
	Данные исследования позволяют рассматривать проблему гипотетического знания в едином ключе, основываясь на философских представлениях и языковых исследованиях. Полученные результаты могут быть использованы в спецкурсах по анализу языка научного текста, а также в учебном процессе преподавания курса философии.
 	Апробация результатов исследования.
	Результаты исследования обсуждены и получили одобрение на конференциях разного уровня, в том числе: I Научная конференция сотрудников и слушателей Центра повышения квалификации по филологии и лингвострановедению (С.-Петербург, 13 декабря 2005); Научная сессия факультета гуманитарного образования Новосибирского государственного технического университета (Новосибирск, 2006, 2007, 2008); II Копыловские чтения (Новосибирск, 2008).
	Публикации.
	Основные положения диссертационного исследования опубликованы в 6 печатных работах общим объемом 3,5 п.л.: одна научная статья –  в рецензируемом издании, вошедшем в перечень, рекомендованных ВАК РФ, две научных публикации – депонированы в ИНИОН РАН, три научных статьи –  в сборниках научных трудов.
	Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников из 174 наименований и изложена на 173 с., включая список использованных источников.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

	Во введении обоснована актуальность выбранной темы, проанализирована степень ее разработанности, определены цель, задачи, объект, предмет, методологические основы, методы исследования; выдвинута гипотеза; дана краткая характеристика теоретико-методологических основ исследования; сформулирована научная новизна; представлены положения, выносимые на защиту; раскрыто теоретическое и практическое значение полученных результатов.
	Первая глава "Философский анализ категории гипотетичности" описывает основные подходы к изучению гипотезы и гипотетического знания и актуальные проблемы в их изучении, выявляет объем, структуру и содержание понятий «гипотеза» и «гипотетичность», рассматривает схожие понятия, выражающие предположения. В главе отмечается, что при образовании гипотез ключевую роль играют абстракции и идеализации. Рассматриваются понятия «возможное» и «возможные миры» для интерпретации гипотетических идей. 
	Первый параграф «Гипотеза как объект философского анализа» рассматривает терминологическую базу исследуемого явления и содержит определения гипотезы, начиная от Аристотеля и заканчивая современными исследователями; в параграфе дается разграничение понятий «гипотеза», «гипотетичность» и понятий, выражающих предположения, выделяются предпосылки для образования гипотез, делаются выводы.
	 Автор обращает внимание, что в философской области научного знания  объектом изучения целого ряда научных направлений становится гипотетическое знание, понимаемое как широкое понятие, включающее различные оттенки, объединенные общим значением нефактичности, неактуализованности, потенциальности (И. С. Бедрина). Выбор гипотетического знания в качестве объекта изучения обусловлен необходимостью детального рассмотрения сущности такого знания, которое сейчас на современном этапе развития науки становится основным и определяющим всю структуру научного знания. Возможность интегрированного изучения гипотетического знания обеспечивает философия языка, поскольку она позволяет связать воедино философский и лингвистический подходы к его изучению.
	Варианты трактовок гипотезы объединены в емкие определения. Так, гипотеза рассматривается как предположение о наблюдаемых или ненаблюдаемых событиях, как нечто, не отражающее действительность и не совпадающее с ней. 
	Выявлено, что гипотетичность – это понятие, рассматривающееся в различных ракурсах и различными науками, все же не имеет четкой дефиниции. Однако делается вывод о большой емкости этого понятия, которое превышает понятие «гипотеза» по объему, включенных в него значений. Этот феномен раскрывает степень возможности, смысл ирреальности, представляет ли говорящий описываемую ситуацию как соотносимую с действительностью или выбирает иной виртуальный мир.
	Рассмотренный нами материал позволяет отделить гипотезу и гипотетическое знание от всех других видов предположений. Все они в какой-то степени похожи. В параграфе выявляются существенные характеристики гипотезы и даются требования, предъявляемые к научной гипотезе.
	Далее сопоставляются гипотезы и законы, гипотезы и теории. Выясняется, что существует очень  тонкая грань между этими понятиями. Нет каких-либо четких факторов разграничения данных феноменов, и нередко они признаются явлениями однопорядковыми. Кроме того, нет и языковых законов, которые бы лингвистически однозначно оформили гипотезу или закон. Даже универсальная формула «если …, то» уже не может быть применима как детерминистическая формула выражения гипотезы. 
	Далее в параграфе обосновывается необходимость пользоваться абстракциями и идеализациями в различных науках при построении гипотетических утверждений. В частности, отмечается, что в гуманитарных науках, которые все построены на абстрактных моделях, где исследователь не обладает никакими техническими средствами для проверки своих гипотез и все должна заменить сила абстракции, эти два мыслительных процесса (абстрагирование и идеализирование) особенно важны.  Объекты науки возникают в результате отвлечения от принципиальной невозможности осуществить их экспериментальным путем. Абстрактные модели можно назвать теоретическими конструктами, они основаны на гипотетических понятиях. Из-за них возникает проблема реальности теоретических объектов. Тем не менее, вероятность, возможность и неопределенность признаются многими нормальным проявлением научной реальности. Отмечается двойственное отношение к абстракциям и идеализациям, сформировавшееся в научном мире: без них невозможно познать действительность, но способность абстракций и идеализаций несколько искажать действительность приводит к мысли о неуместности употребления их в научном дискурсе. 
	Также отмечается, что, по мнению некоторого числа исследователей, в гипотезу вообще не могут входить абстракции, так как они преуменьшают свойства предметов, а это недопустимо при формировании гипотез.
	Второй параграф  «Интерпретация гипотезы через призму категории «возможного» в философии» содержит детальный анализ категории «возможного» как формы познания, рассматривает понятие «возможные миры», служащее средством для интерпретации смысла и содержания понятий. В параграфе раскрываются философские проблемы категории модальности.
	Проделанный обзор существующих подходов к определению категории «возможного», сложившихся на протяжении истории развития философии, позволил систематизировать взгляды исследователей. Следуя за развитием представлений о возможном, автор выделяет несколько противоположных точек зрения на понимания сущности этой категории. Здесь важную роль при анализе материала играет метод герменевтического размышления, позволяющий использовать все возможные толкования проблемы «возможного» и применять эту категорию в качестве средства истолкования употребления гипотетических идей в научном дискурсе. Так, «возможное» – особая философская категория, рассматриваемая в нашем исследовании как феномен, где гипотетические идеи обретают реальное содержание.
	В диссертации прослеживается историческая нить изучения проблемы «возможного», позволяющая систематизировать взгляды философов и объединить их в различные подходы. Согласно одному подходу, «действительное» считается категорией, которая по объему больше и шире, чем «возможное» (Аристотель, И. Кант, Г.В.Ф. Гегель). Согласно другому подходу, «возможное» шире «действительного» (Н. Кузанский, Г.В. Лейбниц). «Возможное» превышает действительное и это источник подвижности и изменений в мире. «Возможное» – это форма познания. Существует и третий подход – где «возможное» – это не особая реальность и не фикция, отражающая наш действительный мир. «Возможное» выводит нас за пределы реальности (М.Н. Эпштейн). В результате, многообразные подходы сводятся в нашем исследовании к одному пониманию «возможного», где данный феномен рассматривается как существующий реально, служащий предпосылкой новой деятельности. Старая деятельность меняется, появляются новые условия, совокупность которых и есть реальная возможность вещи. «Возможное» создает возможный мир, который служит вектором развития событий.
	Далее в параграфе обосновывается возможность существования гипотетических идей  в особом бытии возможного, доказывается, что они существуют в возможном мире, актуализируются в нем и становятся стратегиями управления поведения и базисом знания.
	В диссертации описывается актуальная для философии современности тема возможных миров, связанная с понятием «виртуальность». Обосновывается статус возможных миров как феноменов, выводящих за пределы реальности, позволяющих осуществлять интерпретацию объектов. Теоретические работы в данной области  выводят на другой уровень обобщения проблемы, рассматривая гипотетические идеи как понятия, обретающие мощную объяснительную функцию, будучи пропущенными через множество возможных миров. Гипотетические идеи разворачиваются на оси реального времени, репрезентируются в речи в виде актуального суждения, не соответствующего действительности. Для того, чтобы они получили статус истинных, необходимо пропустить их через все возможные миры. Когда смысл совокупности идей не будет противоречить единому смыслу понимания, когда идеи будут истинными во всех возможных мирах, научный дискурс получит качество цельности, а гипотетические идеи приобретут свой объяснительный статус. 
	В параграфе отмечается, что понятие «возможный мир» привлекается, в том числе, и для объяснения истинности высказывания. Как бы ни были гипотетичны научные теории, главной целью философии является поиск истины. Однако не следует забывать, что даже предположение может оказаться истинным и, следовательно, описывать реальное положение дел. Автор приводит различные концепции истины. Так, существует концепция истины, основанная на семантическом определении вероятности как степени подтвержденности одного высказывания другим (Р. Карнап). Истина рассматривается как нечто достоверно подтвержденное на основе известных свидетельств (Г. Рейхенбах). Истина, как утверждают философы, – это истина, которая имеет место во всех возможных мирах. Таким образом, посредством возможного мира можно найти истину и в гипотетических идеях. 
	В параграфе раскрываются различные философские подходы к категории модальности. Для того, чтобы сопоставить идею, ее реальное содержание и конкретное воплощение в предложении нужно отождествить эту идею и ее логико-структурную форму. Это можно сделать через категорию модальности. Множество определений модальности, претендующих на объективность и логичность, не могут охватить всех сторон данного явления. Существенно, что все определения модальности описывают значения «возможное», «необходимое», «действительное». Выявление модального значение «возможное» позволяет провести анализ и систематизацию таких понятий, как «побуждение», «желание», «предположение», «сомнение» и ряд других.
	Далее отмечается, что связь логики и языка предопределила перенос логических понятий в сферу лингвистических исследований. Относительно категории модальности в сферу таких транспозиционных единиц попали значения действительности, возможности и необходимости.
	Вторая глава "Проблема гипотетичности в научных текстах и ее выражение через категорию модальности в языке" посвящена рассмотрению гипотетичности с точки зрения языкового проявления. В ней определяется место гипотетичности в структуре категории модальности; дается понятие научного текста как места, где зарождаются гипотезы; классифицируются средства выражения гипотетичности в языке научных текстов; прослеживается выражение гипотетичности в динамике и структуре целого научного текста.
	Первый параграф «Основные подходы к рассмотрению модальности в современной лингвистике» продолжает философскую главу о модальности суждений и высказываний и посвящен анализу различных подходов к категории модальности. В параграфе определяется понятие модальности, раскрывается смысл ирреальной модальности и рассматривается гипотетическая , ее проявление в научном тексте. 
	Во многих лингвистических работах заметно пересечение представлений о модальности с философским пониманием этой категории. Это говорит об общности проблематики двух наук и о том, что философские проблемы лингвистики актуальны как никогда именно в плане выражения модальных понятий. Такой симбиоз предопределяет комплексный подход к анализу гипотетического знания и намечает точки соприкосновения в области проблематики и методологии. 
	В диссертации дается общее представление о категории модальности, используемой в лингвистике для классификации суждений и высказываний по полям и уровням. Отмечается, что категория модальности раскрывается в лингвистике как широкомасштабная, многоплановая категория, присущая любому предложению вообще. Категория модальности с помощью целого комплекса синтаксических средств соотносит высказывание с тем или иным временным планом действительности. Значение времени и значение реальной-ирреальной модальности слиты воедино. Темпоральность, модальность, персональность возникают в предикативной конструкции и образуют предикативность, без которой невозможно никакое сообщение (О.Б. Сиротинина, Е.С. Скобликова, Г.А. Золотова). Модальность нельзя рассматривать отдельно от категории времени и наклонения.
	Основным доминирующим признаком категории модальности является отношение высказывания или предложения к реальности или ирреальности. Анализ различных точек зрения на множество значений, входящих в эту оппозицию, многомерен и неустойчив, граница между реальностью-ирреальностью непрозрачна и неоднородна. В силу неоднозначного понимания смыслов, входящих в рассматриваемую оппозицию, разворачивается проблема определения места гипотетичности в структуре категории модальности. До сих пор не определено это место, несмотря на масштабные исследования. Синтез многообразных исследований позволил сделать вывод, что гипотетичность исследуется в рамках поля ирреальности.  Несмотря на разносторонние и несколько противоречивые взгляды ученых о месте гипотетичности, об охвате ею различных значений, в диссертации отмечается, что поле гипотетичности покрывает такие значения как план побудительности, план желательности, план предположительности (план потенциальности и план ирреальности). 
	Гипотетичность в нашем исследовании рассматривается как самостоятельная категория, свойственная научной речи. На анализе многочисленных примеров из научных текстов доказывается, что гипотетичность передается в научной речи через модальность потенциальности, где реализуется значение возможности и необходимости и модальность предположения, где эксплицируется предположительно-вероятностная семантика. Как выясняется, здесь заложены огромные возможности для описания достоверности сообщаемой информации. Говорящий может отнести сообщение либо к области своего знания, либо к области мнения. Но это все лишь создание убедительности научного текста, опирающееся на субъективные мнения ученого.
	Второй параграф «Научный текст как источник формирования и доказательства гипотез» дает характеристику научных текстов. Научные тексты рассматриваются как сосредоточение гипотез, определяются основные проблемы, связанные с научным дискурсом.
	Третий параграф «Средства выражения гипотетичности в английских и русских научных текстах» посвящен анализу средств проявления гипотетичности, а также рассматривает проявление гипотетичности в динамике и структуре целого текста. 
	В параграфе рассматривается анализ научных текстов, который позволяет классифицировать суждения по их принадлежности к различным полям реальности или ирреальности. Так, суждение может полностью не соответствовать действительности, либо действие может быть передано в языке как воображаемое и полностью осуществимым оно не является, либо действие может быть передано как осуществимое, но маловероятное, либо предположение может не соответствовать ни реальности, ни ирреальности и лишь накладываться на них. В рамках гипотетической модальности мы имеем возможность описать в языке действия нереальные, потенциальные (возможности, необходимости, желательности) и предположения различной степени вероятности. В ходе анализа средств выражения гипотетичности, автор приходит к мнению, что язык обладает такими возможностями, которые способны классифицировать любые суждения и отнести их к тому или иному полю действительности или недействительности. 
	Основываясь на положениях лингвистов (А.В. Бондарко, И.С. Бедриной), разрабатывается процедура анализа, где проявление гипотетичности можно проследить через объективную модальность (возможности, необходимости) – микрополе потенциальности и через субъективную модальность (предположения) – микрополе предположения.
	Анализ средств выражения гипотетической модальности показывает, что использование субъективной модальности предположения говорит об употреблении риторических приемов убедительности, что является только одним из условий истинности высказывания и фактов. Однако субъективная модальность предположения создает многообразные возможности через внешнюю модальную рамку передать истинность высказывания в зависимости от степени осведомленности автора. Для того, чтобы признать что-то истинным, нужно иметь объективные основания, но требуются и субъективные причины (И. Кант). Это так называема истина «для нас».  Но существует еще и истина «сама по себе». 
	В параграфе раскрываются средства создания объективно-истинностного содержания высказывания – это вопрос, не входящий в риторические рамки создания убедительности текста. Использование внутренней модальной рамки отражает объективное положение дел для данного фрагмента действительности.	
	Основываясь на различных методиках выражения гипотетической модальности, наше исследование, рассмотрев научные лингвистические и философские тексты, выделило конституенты гипотетической модальности. Это модальные глаголы, выражающие прямую нереальность, лексемы со значением гипотетичности, формы сослагательного наклонения, выражающие значения обусловленной нереальности. В исследовании средства выражения гипотетичности классифицируются на морфологические, синтаксические, лексические, грамматические.
	Отмечается что, показатели субъективной и объективной модальности часто переплетаются и смешиваются. Однако в большинстве языков для передачи гипотетических идей признается применение союза «если». Тем не менее, часто конструкция «если …, то» не выражает гипотезу, так как происходит перераспределение коммуникативных ролей в отношениях обусловленности, где часть конструкции, оформляемая «если» содержит информацию не об условии, а о реальном следствии того, о чем говорится в следующей части предложения. Из значений «если гипотезы» устраняется семантический компонент, указывающий на значение говорящего и его гипотезу.
	Далее проводится последовательный анализ функционирования поля гипотетичности в синтагматическом ряду с целью выяснения воздействия контекста на его значение. Аргументируется методика анализа проявления гипотетичности, используя синтаксический, семантический и коммуникативный подходы. 	Описаны различные уровни интерпретации предложений с целью выявления семантических связей знака с соответствующим положением вещей.
	Используя положения ученых об уместности изучения модальности на текстовой плоскости (И.Р. Гальперин) и важность изучения семантической структуры предложения на обширном классе однородных предложений, в параграфе анализируется проявление гипотетичности в динамике развертывания текста. Изучение семантики предполагает выделение  лексических и грамматических средств.	Данные анализа показывают, что гипотетичность выступает формообразующим средством научного текста, его эпицентром, где все средства направлены на выражение гипотетичности: начиная от догадок до аргументированной гипотезы, основанной на фактах, на анализе предшествующего материала.
	Автор анализирует научные тексты, и этот анализ показывает эксплицитный характер выражения гипотетичности. Лексемы с семантикой предположения встречаются на протяжении всего научного текста и вводятся посредством прямой номинации. 
	Также отмечается, что в научном тексте прослеживаются этапы развертывания теории или мыслительной деятельности автора: предпосылки теоретического поиска – идеи-догадки – проблема – идеи-решения – гипотеза – теория. Авторская гипотеза реализуется в процессе развертывания текста, текст отличается структурной и коммуникативной целостностью. Гипотеза представляет центр текстопостроения, определяя всю динамику текстовой деятельности.
	Возвращаясь к утверждению о гипотетическом характере знаний на современном этапе развития науки, автор приходит к заключения, что деятельность ученых продолжает шаг за шагом переводить разрабатываемые ими научные понятия в иное ментальное пространство, а именно, из области представлений и догадок в область знания, пропуская свои идеи через гипотетическую модальность.
	В Заключении содержатся выводы проведенного исследования и намечаются перспективы дальнейшей работы.
	Проведенное исследование показало, что работа по анализу языка науки и определения статуса философских категорий посредством языковых влияний сложна и многогранна, она должна сопровождаться созданием методологии исследования и постоянным анализом результатов, сопоставлением планируемых целей и полученных результатов.
	Основное содержание работы отражено в следующих публикациях общим объемом 3.5 п.л.:
1.	Шевченко О. Г. Проблема выравнивания диссонансов в гипотетическом дискурсе [Текст] / О. Г. Шевченко // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. № 38 (82): Аспирантские тетради. Часть I. (Общественные и гуманитарные науки): Научный журнал. – СПб., 2008. – 408 с. – С. 394 – 399.
2.	Ивлева О. Г. Вопросы как средства выражения диалогичности в научном тексте (на материале английского языка) [Текст] / О. Г. Ивлева // Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии : Межвуз. сб. науч. статей. Вып. I. – Тамбов: ТОГУП «Тамбовполитграфиздат», 2006. – С. 192- 196.
3.	Ивлева О. Г. Гипотеза, гипотетическое знание и обзор языковых средств выражения гипотетичности в научном тексте [Текст] / О. Г. Ивлева // Сб. научных трудов НГТУ. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2006. – Вып. 4 (46). С. 99 – 104.
4.	Ивлева О. Г. Гипотеза как форма научного знания и средства ее выражения в языке [Текст] / О. Г. Ивлева // Социальная онтология России (Сборник научных статей по докладам I Всероссийских Копыловских чтений). – Новосибирск, 2007. –510 с. Деп. В ИНИОН РАН № 60327 от 27.06.07. – С. 141 – 157. 
5.	Шевченко О. Г. Актуализация категории модальности в научном тексте (на материале английского языка) [Текст] / О. Г. Шевченко // Сборник научных трудов НГТУ / Новосиб. гос. техн. ун-т. – Новосибирск, 2007. – Вып. 4 (50). – 176 с. – С. 105 – 111.
6.	Шевченко О. Г. Роль абстракций и идеализаций в лингвистике [Текст] / О. Г. Шевченко // Социальная онтология России (сб. науч. статей по докладам II Всероссийских Копыловских чтений) Новосиб. гос. техн. ун-т. – Новосибирск, 2008. – 387 с. Деп. В ИНИОН РАН № 60543 21.04.2008. – С. 355 – 368.

Отпечатано в типографии Новосибирского
государственного технического университета
630092, г. Новосибирск, пр. К. Маркса, 20,
тел./факс (383) 346-08-57
формат 60 Х 84/16, объем 1.5 п.л., тираж 100 экз.
Заказ №      подписано в печать 24.04.2009 г.